Раньше, в советское время, если человек совершал какой-то проступок, неважно, личного или производственного плана, это почти никогда не оставалось его личным делом. Разводится с женой — обсуждение. Что-то стащил с работы — обсуждение. Напился, повёл себя неподобающе — обсуждение. Таких людей могли вызвать на партийное собрание, профсоюзное, да и просто на общее собрание коллектива и, как тогда говорили, «пропесочить». Был даже устойчивый народный термин — «пропесочить на собрании», когда человека публично разбирали, осуждали, ставили на место, возвращали в рамки нормы.

Потом пришла перестройка, и вместе с ней — свобода. Свобода слова, свобода выбора, свобода частной жизни. Общественное порицание как будто ушло. Человеку дали пространство: живи как хочешь, разводись, если не складывается, меняй работу, зарабатывай, как можешь, пей, употребляй, если считаешь нужным. Общество отступило. Казалось, что мы наконец-то вышли из эпохи коллективного контроля, навязанного государством, и перешли в эпоху индивидуальной ответственности, которая то ли есть, то ли нет.
Но, прошло время, и мы видим удивительную вещь.
Институт общественного порицания вернулся. Только в другой форме.
Теперь это не собрание в ДК и не суровый председатель в галстуке за столом, покрытым красным бархатом.
Теперь это соцсети.

Сегодня любой человек может стать объектом публичного обсуждения, осуждения, иногда — травли. Один пост, одно видео, одна фраза — и начинается волна. Люди, которые никогда не встречались с этим человеком, не знают контекста, не видели всей картины, включаются в процесс. Оценивают, осуждают, выносят вердикты.

И чем больше аудитория, тем мощнее эффект.
Блогеры, публичные фигуры, да и просто люди, попавшие в информационное поле, могут оказаться в центре этого цифрового «собрания», где тысячи голосов одновременно «пропесочивают» — только уже без лица, без ответственности и без границ.

Мы же прошли этап, когда нам говорили, как жить. Нам дали свободу. Мы вроде бы научились отделять личное от общественного. И вдруг снова возникает мощная потребность контролировать, оценивать, выносить суждения.

Ответ, на мой взгляд, лежит глубже, чем просто «люди злые» или что им нечем заняться.

Человеку всегда была нужна система норм.
Понимание, что допустимо, а что нет.
Ощущение, что он находится в «правильной» группе.

Когда внешняя система контроля, например, со стороны государства, ослабевает, включается внутренняя потребность её восполнить. И тогда общество начинает само создавать механизмы регулирования. Социальные сети дали для этого идеальную площадку.

Плюс добавляется ещё один фактор — эмоции.

Общественное порицание даёт сильный эмоциональный отклик.
Чувство правоты.
Чувство принадлежности к «хорошим».
Чувство влияния.

Это мощный дофаминовый стимул. Нам приятно быть на стороне «правды», особенно когда можно выразить это быстро, публично и без последствий.

Интересно получается, мы ушли от системы, где нас контролировали извне, и пришли к системе, где мы сами друг друга контролируем. Только теперь без правил.
Не могу не спросить вас.
Принимаете ли вы участие в этом процессе?

Комментируете ли вы, когда видите «неправильное» поведение?
Включаетесь ли в обсуждения?
Поддерживаете ли волну?
Или, наоборот, стараетесь держать дистанцию?

И ещё один вопрос.
Были ли вы когда-то инициатором такого общественного порицание? Я точно да.

Получается, что сегодня каждый из нас может оказаться по обе стороны.
И в роли того, кто судит.
И в роли того, кого судят.

Один из главных аспектов нового времени — это не просто свобода, а ответственность за то, как мы этой свободой пользуемся.

Что думаете по поводу этого? И как изменится ситуация, когда интернет перестанет быть анонимным?