Расскажите немного о себе и почему выбрали именно профессию врача? И эту специализацию.

Вообще я всегда хотела быть следователем по особым делам, и даже родилась в День милиции – 10 ноября. Все свое подростковое детство я увлекалась юриспруденцией, боевыми искусствами, стрельбой, биатлоном. Я учила уголовный кодекс и была уверена, что стану юристом. О медицине в то время я даже не думала, несмотря на то, что родилась в семье врачей. Моя мама, папа и старшая сестра – врачи.

По случайности после 7 класса школы я попала в профильный медицинский лицей и все – пропало. Выяснилось, что мне очень нравится медицина. Я стала посещать анатомический музей при медицинском университете, где я впоследствии училась, и занималась там на кафедре анатомии. Даже сделала свой первый медицинский препарат, который назывался “Коронарные артерии сердца”. Этот препарат до сих пор стоит в музее с подписью “Демидова Даша, 10А класс”. В старших классах лицея я целенаправленно готовилась к поступлению в мединститут, потому  что поняла, что это именно моя профессия, она мне очень интересна, и свою жизнь я все-таки хочу связать с медициной.

Эндокринологию я выбрала случайно – до четвертого курса собиралась быть хирургом. Очень много времени проводила в анатомичке, сделала еще несколько препаратов и готовилась к поступлению в ординатуру по хирургии. Но потом решила, что хирургия  – не очень актуальная профессия для женщины и стала искать другие специальности, которые меня бы заинтересовали. Пожалуй, их было немного – кардиология и эндокринология. Эндокринология казалась мне более интересной, перспективной и сложной. На четвертом курсе я стала посещать кружок по эндокринологии и впоследствии стала его старостой. После окончания университета я поступила на кафедру эндокринологии в клиническую ординатуру.

Что самое сложное и самое вдохновляющее в Вашей работе для Вас?

Самое вдохновляющее – то, как гормоны могут оказывать влияние на нашу жизнь. Какие-то химические соединения могут коренным образом влиять на самочувствие, мироощущение, планы, цели – как меняется человек при нормализации гормонального фона. Я очень люблю и вдохновляюсь своими пациентами, которые снижают вес и кардинально меняют свой гардероб, беременеют после длительного бесплодия, выходят замуж. Это очень мотивирует и вдохновляет – когда ты смотришь, как с твоей помощью человек выбирает верный путь к своему здоровью.

Самое сложное – наблюдение и лечение больных эндокринологического профиля всегда длительное и рутинное. Это та самая история, когда вода камень точит. Многие изменения зачастую не видны на первый взгляд ни пациенту, ни врачу, ни окружению. Здесь нет таких волшебных результатов, как в хирургии – когда человеку было плохо, и стало резко хорошо. Или он умирал, и вдруг уже не умирает. Или та же балиатрическая хирургия – когда пациенту просто делают операцию и он худеет на большое количество килограммов (50 и более), ничего для этого не делая. Здесь все изменения постепенные, плавные, мягкие. И заметить их можно только спустя время, в сравнении себя с тем, кем ты был вначале.

Иногда очень сложно раз за разом объяснять простые вещи, отбирать у людей их единственные радости – сладкое, сахар, глютен и прочее. В эти моменты ощущаешь себя просто злодеем, которые хочет отнять последнее. Но когда видишь результаты этой работы – конечно, это вдохновляет и мотивирует.

Были ли в Вашей практике какие-то случаи, может быть в годы ординатуры, которые запомнились навсегда и как-то повлияли на Вас?

Да, был очень случай. Наверно, даже два случая, которые так иначе повлияли.

Это было мое самое первое дежурство, когда я осталась дежурить одна как дежурный эндокринолог в стационаре. Это были майские праздники. Ко мне привезли девочку в диабетической предкоме. Я уже отпустила скорую помощь и оставила ее. Девочка была в полусознательном состоянии. Я стала расспрашивать маму и выяснять – когда стартовал диабет, какие дозы инсулина колят и прочее. Выяснилось, что девочке 15 лет. Я – “взрослый” эндокринолог, отделение у нас было для взрослых, и я очень испугалась, потому что следом медсестра принесла мне глюкометр, в котором не определялся верхний порог сахара. Он был настолько высокий, что прибор не мог его зафиксировать. И такую же полоску на ацетон.

В норме моча не окрашивает полоску на ацетон. Но если в ней есть следы ацетона – полоска в зависимости от концентрации меняет цвет от светло-розового до темно-фиолетового. Представьте раствор марганцовки – кинуть один кристаллик или высыпать полфлакона. Вместо желто-розовой полоски медсестра показывает мне абсолютно черную полоску.

В тот момент я сильно испугалась, но поняла – девочку нельзя госпитализировать в другое отделение, она просто не доедет. Пришлось собраться и начать экстренно выводить ее из этого состояния с врачом-реаниматологом. На третий день девочка уже скакала по отделению – ей было хорошо, все прошло и миновало. Тогда я поняла, что очень здорово, что у нас есть медицина, которая может помочь устранить такие экстренные состояния. В чем-то это похоже на хирургию – помогает спасти жизнь здесь и сейчас. Но тогда же я задумалась о том, что гораздо важнее не доводить до таких состояний, и работать с пациентами в вопросе изменения образа жизни и коррекции каких-то составляющих, чтобы не приводить к развитию комы.

На похожие мысли меня натолкнула история, когда в стационаре в моем отделении лежала пациентка с сахарным диабетом. Я всегда очень вкладывалась в подбор лечения, в коррекцию схемы лечения. в работу по изменению образа жизни. Я всегда подробно рассказывала про основы питания при диабете – насколько это важно, насколько это влияет на глюкозу в крови. Пациентка выписалась замотивированная с идеальными показателями. Но буквально через год она поступила ко мне вновь уже с осложнениями, плохими показателями. Тогда я сильно демотивировалась, разочаровалась и подумала о том, что диабет – это тяжелое, неизлечимое заболевание, которое без тщательной коррекции образа жизни бесполезно лечить. Пациентка принимала все назначенные мной лекарства, но перестала соблюдать диету и через время получила все свои осложнения. Это был значимый для меня случай, потому что я поняла – есть некий кризис традиционного подхода, который не будет давать хорошего результата. Это стало одной из отправных точек, которая заставила меня искать альтернативные подходы.

Бывали моменты, когда жалели о своем выборе профессии? И если да, то почему?

Конечно бывали. У меня был период если не полного ухода от медицины, то во всяком случае период очень сильных раздумий.

Я ушла в декрет с ребенком, и писала в это время свою диссертацию. Это был период, когда я испытывала сильнейший личностный кризис. Даже были попытки вообще уйти из медицины – не возвращаться, не выходить на прием после декретного отпуска. Все это накладывалось на трудности при написании диссертации. Все это очень расстраивало – мне казалось, что я разочаровалась в медицине, потому что не могла найти какие-то значимые способы изменить жизнь.

В тот период времени мы с мужем даже пробовали себя в бизнесе. У нас был магазин цветов, я освоила профессию флориста, и около двух лет у нас была доставка цветов. Потом мы поняли, что это только игрушки для нас и точно не дело всей нашей жизни. Мы скучали без традиционной медицины, хотя муж не прекращал практику, просто не вел лечебный прием – работал специалистом по медицинским осмотрам. Потом мы благополучно продали цветочный бизнес, потому что поняли, что это несерьезное для нас увлечение. Мы можем, но не хотим.

Дарья, что привело Вас в интегративную медицину? Какой был путь?

Мой путь в интегративную медицину на самом деле начался очень рано. Я достаточно рано столкнулась с интегративной медициной – буквально еще в университете. Когда я была на шестом курсе, к нам на конференцию приехала Светлана Юрьевна Калинченко. Я попала на ее лекцию, и честно сказать – мой мир разделился на до и после. Она обладала настолько зажигательной харизмой, настолько могла зажечь – я еще раз убедилась, что выбрала самую интересную специальность – эндокринологию.

Во-вторых я просто мечтала учиться у нее. Я помню, как еще будучи студенткой нашла ее электронный адрес и написала письмо – попросила ее взять меня на обучающий курс. Он был для врачей-специалистов, а у меня на тот момент был только один диплом. Она ответила – “Да, приезжайте, мы берем с любой специальностью”. Еще до ординатуры – летом после 6 курса я поехала в Москву, чтобы учиться у Светланы Юрьевны.

Почему «доказательная» медицина не признает интегративный подход по Вашему? Для Вас, как врача получившего классическое мед.образование, почему так происходит?

Наверно, это фанатизм и некое отсутствие гибкости мышления, привычка жить старыми догмами, руководствоваться только тем, что написано, не включая при этом клиническое мышление.

Возможно, в этом играет роль кризис современной российской медицины, страховой медицины, когда мы мыслим не категориями уникального организма, а мыслим категориями клинико-экономических групп.

Собственно, я с этим столкнулась еще в период моей практики в стационаре, когда к нам не мог попасть пациент с несколькими эндокринными патологиями – например, сахарным диабетом и гипотериозом. Но мы не могли у него посмотреть даже ТТГ, чтобы откорректировать дозу препарата, потому что он лежит у нас с сахарном диабетом – это другая группа, другой класс и в его компании просто это все не оплачивают.

Это один из моментов – некий страх, желание и попытка доктора прикрыться руководствами – почему он сделал так или иначе. Как Светлана Юрьевна и говорит: что важнее – действие или бездействие? Опаснее – действие, потому что за бездействие не наказывают. Проще не брать ответственность – написано принимать те или иные препараты, значит и нужно их принимать. А уже то, что многие препараты пролобированы производителями компаний уходит на второй план.

И второй момент – всегда трудно признавать свои ошибки. Нужно иметь достаточно гибкий ум, чтобы признаться, что ты заблуждался и воспринимать что-то новое. Наверно, играет роль лень и нежелание вкладываться в свое образование ни временем, ни финансами. А зачем, если и так можно работать. Собственно, так годами в некоторых специальностях и лечат три диагноза пятью препаратами.

Как бы Вы описали, что такое Биохакинг и anti-age стратегии для человека, впервые услышавшего об этом?

Для меня биохакинг и анти-эйдж терапия – это способ качественно прожить отведенное нам время, по-возможности продлить его и иметь достаточно хорошее состояние тела и ума, для того чтобы выполнять свою миссию и задачу в этом мире.

У меня нет самоцели хорошо себя чувствовать, иметь идеальную внешность и фигуру. Я не ставлю такую задачу ни перед собой, ни перед своими пациентами. Для меня это способ прожить качественную, долгую и счастливую жизнь для того, чтобы были силы, ресурсы и возможности для того, чтобы выполнять свое предназначение.

Почему, по вашему мнению, большинство людей достаточно халатно относится к своему здоровью и ждет, как называется, «до последнего»?

На мой взгляд, одна из причин – отсутствие культуры профилактики в нашей стране. Мало того, очень долгое время в нашей стране происходили серьезные исторические изменения – о какой профилактике могла идти речь? Стоял вопрос выживания. Как говорила моя бабушка – не до жира, быть бы живу. Эта генетическая память выживания очень сильна, и отголоски идут до сих пор. Наверно, только поколения детей, рожденные в 80-х и позже, впервые стали задумываться о том, что заболевания можно предотвратить, а не лечить.

Еще одна причина – это лень. Вести здоровый образ жизни, правильно питаться, заниматься физической нагрузкой – это значит жить в осознанности, брать на себя ответственность за здоровье себя и своей семьи. Гораздо проще пустить все на самотек и понадеяться на авось – и так пройдет.

И наверно, это еще отсутствие понимания азов профилактики. Люди хотели бы, возможно, как-то профилактировать некоторые заболевания, проверить свой организм, но просто не знают, что для этого можно сделать, какие анализы сдать, как правильно питаться. Зачастую они не редко обращаются доктору, но не всегда доктор может подсказать, как именно эту профилактику грамотно пройти.

Какие перспективы у интегративной медицины в будущем?

Часто. Перспективы самые позитивные, самые жизнеутверждающие. Даже на уровне большой медицины и законодательства поднимается этот вопрос. В прошлом году уже вышел приказ министра здравоохранения о формировании концепции превентивной и персонализированной медицины. Сейчас мы будем к этому подходить, возвращаться.

Это классическая модель советского образования, когда врача в первую очередь отличало клиническое мышление. Врачей учили думать и смотреть на пациента комплексно. К сожалению, потом что-то пошло не так и началось разделение на узкие специальности. У нас стали появляться специалисты по шестерке сверху, восьмерке снизу и прочее. По левому мизинцу, по правому мизинцу. Это неправильно – организм нужно рассматривать как единое целое и причина многих заболеваний лежит не там, где принято их искать.

Поэтому я думаю, что в ближайшие 5-10 лет произойдет очень серьезное изменения – появятся профильное образование по интегративной медицине и именно официальный статус получит врач интегративной медицины. Это будет стандартизированно – будут выпущены стандарты. Просто ждем.

Есть какие-то универсальные рецепты для поддержания здоровья и долголетия? 

Качественный сон, в первую очередь. Меньше есть, больше двигаться. Не принимать все близко к сердцу. Учиться стресс-менеджменту, тайм-менеджменту. Это очень важные науки, без которых в современном мире просто не возможно выжить.

Самое важное – это организовать качественный сон, режим труда и отдыха. Питаться меньше, но качественной едой. Больше двигаться. Учиться управлять своим временем – делегировать то, что ты можешь делегировать, заниматься тем, что ты любишь, тем, что приносит удовольствие. Завести близких друзей и единомышленников.

В контексте здоровья это имеет огромное значение. Это гораздо важнее, чем какие-либо протоколы лечения с помощью БАД и прочее.

Как и где Вы отдыхаете?

Если честно, долго время я не умела отдыхать. Это был очень большой пробел в моем жизненном плане и я просто сознательно стала ставить это как цель – отдых, путешествия. Очень большим подспорьем здесь для меня оказался переезд из крупного города в маленький курортный город с хорошими климатическими условиями. Фактически, теперь я имею возможность много времени проводить на природе, на море, уходить в горы, на водопады. Это для меня намного ценнее, чем театры, балет, опера и прочее.

В основном я отдыхаю на природе. Как минимум, у меня два раза в год есть отпуск, когда я уезжаю и сменяю обстановку. По возможности, я стараюсь делать это и чаще. Отдыхать я езжу по окрестностями Краснодарского края – где поблизости. Часто навещаю родственников в Самаре – в моем родном городе. И понемногу осваиваю зарубежный отдых.

У Вас есть хобби? Занятие или увлечение, не связанное с медициной?

Наверно сложно найти врача, который действительно любит свою работу и его хобби не связано с медициной. В основном все люди, с которыми я разговариваю, говорят, что их единственное хобби – это медицина. Если все-таки постараться и подумать, мое хобби – это чтение книг. Я очень люблю читать, люблю книги под детской и взрослой психологии, по тайм-менеджменту и прочему. Я читаю много научной и научно-популярной литературы.

Также я очень люблю комнатные растения – выращиваю дома много цветов. Недавно у меня появилось новое хобби – нумерология. Очень интересно ей заниматься. Я не знаю, как это работает, но по-большей части все, что говорит нумерология соответствует истине и бывает возможно понять и сориентироваться

Ваша семья придерживается таких же принципов здорового образа жизни?

Мой муж тоже врач, и наши медицинские поиски совпадают. Мы обсуждаем и пробуем вместе многие вещи. Был период его легкого скепсиса, особенно в плане приема многих добавок и витаминов. Но сейчас он проникся этой идеей и в принципе разделяет, поддерживает, иногда местами подгоняет – если я не вовремя иду спать или беру в руки телефон перед сном.

Четырехлетний ребенок тоже соблюдает все рекомендации, особенно по питанию. Знает, что такое глютен и сахар. Если его кто-то угощает, спрашивает – есть ли там глютен, сахар и молочка?

Моя мама не разделяет. Она живет в другом городе, и она тоже доктор – классической медицины. К чему-то она прислушивается, но по большей части считает, что это новомодные веяния, и нужно еще посмотреть, насколько это приживется.

Бытует мнение, что вести здоровый образ жизни — это дорого. Реально ли по-вашему делать это, не имея большого бюджета?

Я соглашусь с этим лишь отчасти. На самом деле начинать можно и без бюджета на добавки и прочие анти-эйдж стратегии. Есть множество вещей, которые можно делать бесплатно или недорого.

Например, вы можете абсолютно бесплатно вовремя ложиться спать, перестать есть глютен и перекусывать. Вы можете совершать прогулки быстрым шагом. Помимо этого можно освоить различные практики йоги и тоже бесплатно или недорого ее практиковать.

Сейчас в сети большое количество бесплатной информации в свободном доступе относительно здорового образа жизни.

Сдавать анализы тоже можно не скопом, а постепенно. В психологии есть такое правило – есть слона по кусочкам. Если вы будете сдавать хотя-бы по одному анализу в месяц, вы вполне сможете осилить 450 рублей на анализ. Таким образом в течении полугода вы постепенно пройдете полное обследование.

Опять же на фоне устранения дефицитов и нормализации образа жизни у вас высвободится гораздо больше ресурсов и вы будете выполнять работу более эффективно, научитесь ценить результаты своего труда, а значит начнете зарабатывать больше и сможете инвестировать полученные знания и средства в свое здоровье. Начинать можно с малого.